Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Любимые цвета/ Гречанка

Странная сказка

Речь идет о новелле-сказке немецкого романтика Людвига Тика “Эльфы” (“Die Elfen”, 1811). В этой сказке девочка Мария, жительница цветущей долины, случайно попадает в царство эльфов, невидимое для мира людей, но оказывающее свое тайное влияние на него, что не совсем укладывается (или совсем не укладывается) в его логику, движимой дурно понятым прагматизмом.
Известный из народного предания сюжет о помощи этих существ добрым, отзывчивым и трудолюбивым людям в сказке Людвига Тика подвергается переосмыслению: эльфы воплощают скрытые силы природы – воду, огонь, сокровища земных недр. Все в природе находится в движении и обновлении, вспыхивая разными красками и структурируясь в немыслимые по своему разнообразию формы. Происходит вечное изменение элементов, соседствующих друг с другом и переходящих один в другой. Воды из источников эльфов, прокладывая свои пути под садами иных людей, делают эти сады благоухающими. Те же земли, что эльфы лишили своего покровительства, постепенно теряют свою жизненную энергию. Род и племя населяющих эти земли людей неопределенны, судьба их жалкая...
В мире эльфов ощущение гармонии снимает чувство времени, один день в этом царстве приравнивается к семи годам земной жизни: маленькая девочка вернулась в земной мир из своих странствий взрослой девушкой. Как вообще все немецкие романтики, чуткие к восприятию времени, Тик показывает зависимость чувства времени от интенсивности проживания жизни: если каждый миг жизни наполнен переживаниями, то время уплотняется до предела.По возвращении из царства эльфов тщеславный блеск мира людей, живущих по закону здравого смысла, меркнет в глазах Марии. Так, убранство графского дворца, поражавшее ее когда-то своим великолепием, вызывавшее прежде боязливую почтительность к хозяевам, вдруг лишается былой привлекательности: "…Когда она сравнивала обставленные дорогими вещами залы с чудесами и благородной красотой того, что она увидела у эльфов во время своего тайного пребывания, этот земной блеск показался ей тусклым, а существование людей внутри этих залов - убогим". Разум – не помощник мечте, он разрушает поэзию. Мерилом оценки мира для романтиков становится детское восприятие. Осознание того, что это восприятие уходит с возрастом, придает сказке грустные нотки: “Все думают, что я скоро стану разумной, ведь якобы имею все задатки для раннего развития. Да, это как с цветущими деревьями: как великолепна яблоня с набухшими розовыми бутонами! Дерево при этом становится таким величественным, так что каждый, кто это видит, думает, что далее произойдет нечто особенное; с появлением солнца бутоны раскрываются, превращаясь в приветливые цветы, но уже внутри цветов находится дурная сердцевина, которая потеснит яркий наряд и в конце концов сбросит на землю. Испуганный цветок, вырастая, больше не может ничем себе помочь – осенью он должен стать плодом”. Так рассуждает Эльфрида, дочь Марии, покровительница эльфов.
Царство эльфов тщательно охраняется от недоброго вторжения. В описании Людвига Тика эти часовые словно сошли с картин русских мирискусников: “Наверху стояли диковинные фигуры, с лицами, припудренными мельничной пылью, напоминавшими совиные белые головы; их облекали пальто из взлохмаченной шерсти, с многочисленными складками; стражи держали над собой раскрытые зонтики из невиданной перепончатой ткани; из-за их фигур, как продолжение старомодных одежд, топорщились летучие мыши, беспрестанно овевая и обмахивая их словно опахалами".
Те немногие, посвященные в тайну присутствия эльфов, подвергаются наказанию в случае ее разглашения, даже непреднамеренного, из добрых побуждений, что оказалось верным и для погибшей Марии. Но и земля, родина для посвященных, покидаемая в этом случае эльфами, неизбежно приходит в упадок: “Уже в этом году случился неурожай, лес погиб, источники высохли, а местность, прежде праздник для глаз проезжающих по ней, к осени обезлюдела и казалась голой: лишь изредка в этом песчаном море встречались жалкие островки поникшей зеленоватой травы. Фруктовые деревья исчезли, виноградники оказались заброшенными, и при взгляде на эту местность охватывала такая печаль, что граф не выдержал и в следующем году покинул с семьей свой дворец, который вскоре превратился в руины.
Каковы взаимоотношения реальности, подчиненной т.н. “здравому смыслу” и мира, организованного по иным законам, кто ответственен за сохранение красоты и жизни на земле, каковы последствия вторжения человека за пределы тайны – эти вопросы, возникающие при прочтении этой странной сказки, будут впоследствии затрагиваться в творчестве Людвига Тика постоянно. А новый нерадостный опыт человечества заставляет спустя два века взглянуть на проблему более пристально.
Девушка и кленовый лист

Странная сказка





Речь идет о новелле-сказке немецкого романтика Людвига Тика “Эльфы” (“Die Elfen”, 1811). В ней девочка Мария, жительница цветущей долины, случайно попадает в царство эльфов, невидимое для мира людей, но оказывающее свое тайное влияние на этот мир, что не совсем укладывается (или совсем не укладывается) в его логику, движимой дурно понятым прагматизмом.
Известный из народного предания сюжет о помощи этих существ добрым, отзывчивым и трудолюбивым людям  в сказке Людвига Тика подвергается переосмыслению: эльфы воплощают скрытые силы природы – воду, огонь, сокровища земных недр. Все в природе находится в движении и обновлении, вспыхивая разными красками и структурируясь в немыслимые по своему разнообразию формы. Происходит вечное изменение элементов, соседствующих друг с другом и переходящих один в другой.
Воды из источников эльфов, прокладывая свои пути под садами иных людей, делают эти сады благоухающими. Те же земли, что эльфы лишили своего покровительства, чахнут и хиреют. Род и племя населяющих эти земли людей неопределенны, судьба их жалкая…
В мире эльфов ощущение гармонии снимает чувство времени, один день в этом царстве  приравнивается к семи годам земной жизни: маленькая девочка вернулась в земной мир  из своих странствий прекрасной девушкой. Как вообще все немецкие романтики, чуткие к восприятию времени, Тик показывает зависимость чувства времени от интенсивности проживания жизни: если каждый миг жизни наполнен переживаниями, то время уплотняется до предела.
По возвращении из царства эльфов тщеславный  блеск мира людей, живущих по закону здравого смысла, меркнет в глазах Марии. Так, убранство графского дворца, поражавшее ее когда-то  своим великолепием, вызывавшее прежде боязливую почтительность к хозяевам, вдруг лишается былой привлекательности: “…Когда она сравнивала эти обставленные дорогими вещами залы с чудесами и благородной красотой того, что она увидела у эльфов во время своего тайного пребывания, этот земной блеск показался ей тусклым, а существование людей внутри этих залов - убогим”.
Разум – не помощник мечте, он разрушает поэзию. Мерилом оценки мира для романтиков становится детское восприятие. Осознание того, что это восприятие уходит с возрастом, придает сказке грустные нотки: “Все думают, что я скоро стану разумной, ведь якобы имею все задатки для раннего развития. Да, это как с цветущими деревьями: как великолепна яблоня с набухшими красноватыми бутонами! Дерево при этом становится таким величественным, так что каждый, кто это видит, думает, что далее произойдет нечто особенное; с появлением солнца бутоны раскрываются, превращаясь в приветливые цветы, но уже внутри цветов находится дурная сердцевина, которая потеснит яркий наряд и в конце концов сбросит на землю. Испуганный цветок, вырастая, больше не может ничем себе помочь –  осенью он должен стать плодом”. Так рассуждает Эльфрида, дочь Марии, покровительница эльфов.
Царство эльфов тщательно охраняется от недоброго вторжения. В описании Людвига Тика эти часовые словно сошли с картин русских мирискусников: “Наверху стояли диковинные фигуры, с лицами, припудренными мельничной пылью, напоминавшими совиные белые головы; пальто из взлохмаченной шерсти, с многочисленными складками, облекали эти фигуры; стражи держали над собой раскрытые зонтики из невиданной перепончатой ткани; из-за их фигур, как продолжение старомодных одежд, топорщились летучие мыши, беспрестанно овевая и обмахивая их словно опахалами”.
Те немногие посвященные в тайну присутствия эльфов, подвергаются наказанию в случае ее разглашения, даже непреднамеренного, из добрых побуждений, что оказалось верным и для погибшей Марии. Но и земля, родина для этих посвященных, покидаемая в этом случае эльфами, неизбежно приходит в упадок: “Уже в этом году случился неурожай, лес погиб, источники высохли, а местность, прежде праздник для глаз проезжающих по ней, к осени обезлюдела и казалась голой: лишь изредко в этом песчаном море встречались жалкие островки поникшей зеленоватой травы. Фруктовые деревья исчезли, виноградники оказались заброшенными, и при взгляде на эту местность охватывала такая печаль, что граф не выдержал и в следующем году покинул с семьей свой дворец, который вскоре превратился в руины”.
Каковы взаимоотношения реальности, подчиненной т.н. “здравому смыслу” и мира, организованного по иным законам, кто ответственен за сохранение красоты и жизни на земле, каковы последствия вторжения человека за пределы тайны – эти вопросы, возникающие при прочтении этой странной сказки, будут впоследствии затрагиваться в творчестве Людвига Тика постоянно. А новый нерадостный опыт человечества заставляет спустя два века  взглянуть на проблему более пристально.