Category: искусство

Девушка и кленовый лист

Летние фрески и "Осень одинокого"








В жизни природы - как в музыкальном произведении - идет борьба или взаимодополнение тех или иных линий, но ярко выраженных не в музыкальном тоне, но в цвете. Впрочем, и в музыкальном тоне также - для умеющих слушать.
Самый главный цвет весной и летом - голубой (в оттенках от синего до бирюзового), конфронтирующий с зеленым. Этот цвет, неопределенный ранней весной, с примесью белого и тяжелого серого, постепенно набирает силу, крепнет и обрушивается с неба оглушающим звоном в летнюю пору вЕдра, торжествуя победу над зеленым, в котором уже проскальзывают старческие нотки желтого и скрипучего серого. Недовольный ("скрип-скрип"), зеленый цвет отступает, а царственный голубой готовит мир к тихому осеннему покою, который вне категории немощного увядания, но на пути божественного просветления.

... И снова гнезда звезд из рыхлой черни
На землю пустят птиц в покой холодных комнат,
И голубым глазам прискорбный ангел
Любовь - напиток бережный подарит...

Георг Тракль "Осень одинокого"
Богиня Маат

"Я выпустил всех птиц из вечной клетки..."

         



         В Тюменском музее изобразительных искусств развернулась выставка "Российская абстракция. Лирика и геометрия", посвященная знаменательным для последних лет (2011-2013 гг.) для русского авангардного искусства датам, а именно: 145 лет со дня рождения Василия Кандинского (1866) и 135 лет со дня рождения Казимира Малевича (1878). В 2010 году исполнилось 100 лет со дня написания первой абстрактной работы (В. Кандинский "Первая абстрактная акварель", 1910). Эта вытавка - результат аналитического исследования российской абстракции на примере фондов музея изобразительных искусств музейного комплекса Тюменской области, Екатеринбургского музея изобразительных искусств, Тобольского архитектурного музея-заповедника, частных собраний и мастерских российских и тюменских художников. Основу выставки составляют два ведущих направления в абстрактном искусстве: лирическая (пейзажная) и геометрическая абстракция. Родченко, Попова, Розанова,Эль Лисицкий - какие все имена! Но у выставки есть и два центра - как две тяжелые капли - от которых идут круги на воде. Это живописные полотна К. Малевича ("Супрематизм", 1915) и В. Кандинского ("Серый овал", 1917), оба - из собрания Екатеринбургского музея изобразительных искусств.
         В процессе знакомства с этой выставкой заметила, что мне совсем не хочется находить глубокомысленные точки отсчета в абстрактном искусстве. Вслушавшись в то, что расссказывла экскурсовод ученикам тюменской школы искусств "Гармония" (заинтересованным - что порадовало), как бы проверила свое владение темой - теорией абстрактного искусства. Вроде все правильные вещи говорила экскурсовод: о полном отказе художников-абстракционистов от подражания природе и о стремлении явить процессы человеческого духа, постигающего мироздание силой мысли. О подчеркнуто простой геометрической форме-знаке, не увязанной ни с каким образом, предметом, понятием этого мира... О "распылении" форм видимого мира, что составляло до сих пор предмет изобразительного искусства. Но... мне это не объясняло другого - вдруг нахлынувший свежий ветер, ставший вдруг прозрачным воздух, странная легкость, неожиданная на предположительно "тяжелой" интеллектуальной выставке - что явно пролегало как-то вне искусствоведческих теорий. Каазалось, что абстрактное искусство сродни решетке, пропускающей сквозь себя как свет любую живую жизнь в ее ежесекундном обновлении, жизнь, способную в своем развитии-изменении принимать самые причудливые формы. Не являясь для этого бьющего света помехой, это решетка лишь позволяет вдруг его увидеть
         Чтобы найти этому чувству объяснение и разрешить вдруг возникший диссонанс - обратилась к тому, что написал сам Казимир Малевич об абстрактном искусстве, в частности - о супрематизме:

         "Все бежит из прошлого к будущему, но все должно жить настоящим, ибо в будущем отцветут яблони.
          След настоящего стирает завтра, а вы не поспеваете за бегом жизни.
          Тина прошлого, как мельчайший жернов, тянет вас в омут.
          Вот почему мне ненавистны те, кто обслуживает вас надгробными памятниками.
          Академия и кртитика есть этот жернов на вашей шее - старый реализм, течение, устремляющееся к передаче живой натуры.
          В нем поступают также, как во времена великой Инквизиции.
          Задача смешна, потому что  хотят во что бы то ни стало на холсте заставить жить то, что берут в натуре.
          В то время, когда все дышит и бежит, - в картинах их застывшие позы.
          А это хуже колесования. Скульптурные статуи одухотворенные, значит, живые, стоят на мертвой точке, в позе бега.
          Разве не пытка?
          Вложить в душу мрамор и потом уже над живым издеваться.
          Но ваша гордость - это художник, сумевший пытать.
          Вы сажаете и птичек в клетку тоже для удовольствия.
          И для знания держите животных в зоологических садах.
          Я счастлив, что вырвался из инкизиторского застенка академизма.
          Я пришел к плоскости и могу придти к измерению живого тела.
          Но я буду пользоваться измерением, из которого создам новое.
                                    ________________

          Я выпустил всех птиц из вечной клетки, отворил ворота зверям зоологического сада.
          Пусть они расклюют и съедят остатки вашего искусства.
          И освобожденный медведь пусть купает тело свое между льдов холодного Севера, но не томится в аквариуме кипяченой    
          воды академического сада..."
      
                                                                        К. Малевич. От кубизма и футуризма к супрематизму.









См. фото Вконтакте