March 5th, 2020

Инфанта

"Пойду плясать..."



Пойду плясать,
Руки белые назад,
Голубые наперед,
Никто замуж не берет

Эти строчки непосредственно к Богу Шива отношения, казалось бы, не имеют. Но в приведенной выше частушке (взято у: ok_babushka.livejournal), рожденной на Вологодской земле, ощутимо присутствуют отголоски шиваизма.
Откуда бы на Вологодчине, родине Деда Мороза и где “резной палисад”, такой необычный по экспрессии образ, экзотичный и с потаенным смыслом?
В своем знаменитом труде “Поэтические воззрения славян на природу” Александр Афанасьев дает этому объяснение, причем источник танцующего образа с Вологодчины, восходящего якобы к Богу Шива, Афанасьев видит не в индуистской мифологии, а в гораздо более древних временах.
“Большая часть мифических представлений индоевропейских народов восходит к отдаленному времени ариев; выделяясь из общей массы родоначального племени и расселяясь по дальним землям, народы вместе с выработанным словом, уносили с собой и самые воззрения и верования. Отсюда понятно, почему предания, суеверия и обломки старины необходимо изучать сравнительно. Как отдельные выражения, так и целые сказания и самые обряды не везде испытывают одну судьбу: искаженные у одного народа, они иногда во всей свежести сберегаются у другого; разрозненные их части, уцелевшие в разных местах, будучи сведены вместе, очень часто поясняют друг друга и безо всякого усилия сливаются в одно целое” (А. Афанасьев, “Поэтические воззрения славян на природу”)
Так, совпадающие мифологические представления (или их отголоски) ушедших на далекий север народов и возникшие на индийской почве после выделения индусов из общеарийской семьи  (сказания о Боге Шива, Вишну и т.д.) имеют один источник – общеарийский.
“Постепенность, с которой разветвлялись индевропейские племена, … указывая на бОльшую или меньшую близость родства между различными народами и их языками, она в то же время может до известной степени руководить при решении вопроса об относительной давности народных сказаний: сформировались ли они на почве арийской, или в какой-нибудь главной племенной ветви, до разделения ее на новые отрасли, или, наконец, образовались в одной из этих последних?” (А. Афанасьев, там же)
Соответственно, если народное сказание сформировалось на арийской почве, то оно, согласно Афанасьеву, удерживает повсюду более или менее тождественные черты, не только в основе, но и в самой обстановке, как здесь, в частушке, многорукий танцующий образ совпадает с индуистским  образом Бога Шивы в одной из своих ипостасей. Причем две руки в частушке – голубые, как часто бывает на популярных изображениях этого бога в Индии, что связано с легендой: для получения напитка бессмертия боги взбивали океан, Шива же при этом проглотил страшный яд калакуту, который предполагает использовать для разрушения мира, чтобы создать новый, и стал… синего (голубого) цвета.
Тождественность мифологических образов вполне ожидаема у следующей выделенной арийской ветви: “Славяне прежде, нежели явились в истории как самобытное обособившееся племя, жили единою нераздельною жизнию с литовцами, славяно-литовское племя выделилось из общего потока германо-славяно-литовской народности, а эта последняя составляет особо отделившуюся ветвь ариев. Итак, хотя славяне и состоят в родстве со всеми индоевропейскими народами, но ближайшие кровные узы соединяют их с племенами немецкими и литовскими”. (А. Афанасьев, там же)
Что же есть первооснова мифологических образов?
“Свидетельства, сохраненные гимнами Вед, осветили запутанный лабиринт мифических представлений и дали путеводные нити, с помощью которых удалось проникнуть в его таинственные переходы”. (А. Афанасьев, там же)
В этой связи Афанасьев приводит цитату из исследования Макса Мюллера (немецкий и английский филолог, специалист по индологии и мифологии): “Так называемая индусская мифология имеет мало или вовсе не имеет значения для сравнительных исследований. Все сказания о Шиве, Вишну, Магадеве и пр. – позднего происхождения: они возникли уже на индийской почве (т.е. уже после выделения индусов из общеарийской семьи). Но между тем, … в Ведах сохранился целый мир первобытной, естественной и удобопонятной мифологии. Мифология Вед для сравнительной мифологии имеет то же самое значение, как санскрит – для сравнительной грамматики ”. (М. Мюллер)